Главная » Статьи » Избранные публикации

Ресурсные состояния личности и продуктивность деятельности

Для объяснения парадоксов, подобных этому, американским психологом М. Чиксентмихайи (M. Csikszentmihaly, 1975, 1988, 1990) предложена концепция «наслаждения процессом деятельности». Ввиду того, что в отечественной литературе имеется не так много работ по этому вопросу (среди которых, прежде всего, следует отметить статью Т.М. Буякас (1996)), несколько подробнее остановимся на основных теоретических положениях этой концепции.
Проводя экспериментальное изучение деятельности, мотивы которой, в первую очередь, ориентированы на процесс, а не на результат, М. Чиксентмихайи выделил специфическое состояние, закономерно возникающее при этом. Для его обозначения им было принят термин «поток», предложенный самими обследуемыми, пережившими это состояние.
В исследованиях М. Чиксентмихайи показано, что состояние «потока» можно испытывать в процессе практически любой деятельности и лишь от самого человека зависит, сможет ли он научиться формировать условия, порождающие его. Изучение качества деятельности и психофизиологического состояния лиц, занимающихся ей, позволило автору прийти к выводу о том, что при возникновении состояния «потока», оно является оптимальным как для результатов, так и для самого субъекта.
Как правило, состояние «потока» знакомо практически всем по игровой деятельности. Гораздо меньше людей встречаются с ним в процессе труда.
М. Чиксентмихайи были изучены многочисленные профессиональные группы, где состояние «потока» встречается довольно часто, практически закономерно. Среди них художники, скульпторы, поэты, композиторы, музыканты, альпинисты, скалолазы, шахматисты, хирурги, студенты и даже рокеры. К сожалению, автором не изучен такой специфический аспект потокового состояния сознания, как творчество, По своим критериям «чувство наслаждения процессом деятельности» аналогичен, на наш взгляд, творческим вдохновением.
Как свидетельствуют наши исследования, для ресурсных творческих состояний личности характерны практически все признаки, являющимися, по М. Чиксентмихайи, критериями состояния «потока».
Описывая свои ощущения, возникающие во время ресурсных состояний, наши испытуемые, также, как и респонденты в исследованиях М. Чиксентмихайи, акцентировали внимание либо на их аффективном измерении («чувство глубокого удовлетворения»), либо на мотивационном (желание продолжения деятельности), либо на когнитивном (степень и легкость концентрации). Имелись и другие общие признаки этого состояния, идентичные состоянию «потока».
Среди них:
- чувство слитности со своими действиями («слияние действия и осознания»);
- полная управляемость ситуацией, сознание полноты контроля над своими действиями;
- потеря самосознания, стандартной концепции себя и наиболее интенсивное осознавание своих внутренних процессов. По отзывам обследуемых — это состояние полной мобилизации и высочайшей внутренней активности, что приводит к новым неожиданным решениям;
- наличие трансцендентных переживаний, чувство гармонии с окружением, исчезновение психологических защит;
- чувство аутотентичности опыта, т.е. именно субъективное переживание является главным мотивирующим фактором деятельности;
- чувство наслаждения процессом деятельности, из-за чего лишение возможности выполнять необходимую деятельность и испытать само ресурсное состояние может в ряде случаев стать личной катастрофой для человека.
Такой опыт, безусловно, является оптимальным для человека. Он позволяет упорядочить случайный поток жизни субъекта, дает базовое чувство опоры. Потенциально это наиболее творческий, наиболее завершенный вид опыта, помогающий человеку экспериментировать в новых условиях, взаимодействуя с новыми вызовами.
Одними из условий возникновения этого состояния является интенсивная и устойчивая концентрация внимания на ограниченном символьном поле. Как правило, это зависит исключительно от самого субъекта. Внешними ключами, способствующими концентрации и обеспечивающими состояние «потока», являются определенные требования деятельности – «вызовы ситуации» и структура деятельности.
Войти в «поток» оказывается легче в ситуациях исследования неизвестного, принятия ответственных решений, соревновательности, опасности. Т.е., по R. Callois (1958), это ситуации, удовлетворяющие «центральную человеческую потребность» — потребность в трансцендировании, выходе за пределы известного, в новые пространства навыков, способностей.
Вхождению в «поток» способствуют те виды деятельности, где есть ясные непротиворечивые цели, правила и обратная связь о результате. Необходимым условием «потока» является четкий баланс между требованиями деятельности и способностями субъекта, при котором требования оказываются выше определенного уровня, т.е. в зоне ближайшего развития. Это определяет индивидуальность «потока» для конкретного человека, побуждающая его полному выявлению своих способностей.
Субъект, имеющий опыт потока, стремится его поддерживать, что становится мощным стимулом для внутреннего роста.
Для уточнения психофизиологических механизмов, вызывающих чувство «потока», нами были проведены экспериментальные исследования, в которых приняли участие 42 оператора в возрасте от 24 до 45 лет.
Внимание обследуемых не акцентировалось на целях эксперимента.
Исследования выполнялись в рамках оценки профессиональных качеств, что обеспечивало высокий уровень мотивации обследуемых.
В течение примерно одного часа они выполняли привычную для себя операторскую деятельность, моделирующую отдельные элементы управления летательным аппаратом и представляющую собой решение типовых модельных задач по сбору и обработке визуальной информации, требующей реализации наглядно-образного и вербально-логического ее преобразования.
Результаты опроса обследуемых позволили выявить среди них группу из 4 человек, у которых наиболее четко можно было выявить основные элементы состояния, описанного М. Чиксентмихайи как «поток». Анализ результатов тестирования показал, что все обследуемые этой группы входили в число лиц, показавших значимо лучшие результаты, чем остальные. Уровень их профессиональной подготовки позволял им довольно легко справляться с предлагаемыми тестами, однако непривычность условий проведения и соревновательность с другими обследуемыми требовала поддержания непрерывного внимания, высокого уровня концентрации и мобилизации.
Как показали результаты исследования физиологических параметров, в процессе эксперимента у всех обследуемых происходили выраженные изменения в деятельности ряда физиологических систем, что подтверждает многочисленные данные, имеющиеся в литературе по физиологии труда (Ж. Шеррер, 1973). Наблюдалось увеличение ЧСС, повышалось артериальное давление. Об увеличении потребления кислорода миокардом свидетельствует повышение индекса Робинсона в 2-2.8 раза. Значительное нервно-эмоциональное напряжение, сопровождающее процесс тестирования, приводило к снижению вариационного размаха ритмокардиограмм до 0.1 с. Потребление кислорода увеличивалось в 2-3 раза. Кратно возрастала частота дыхания и минутная вентиляция легких. О возникновении признаков гипервентиляции свидетельствует возникновение дисбаланса между потреблением кислорода и выделением углекислого газа, который составил в среднем по группе за время исследования 510 ± 67 мл.
Особенность лиц, имевших признаки состояния «потока» состояла в значительно меньшей физиологической цене деятельности.
Но наиболее значимое отличие заключалось в значительно большей величине дефицита СО2 за время исследования, которая существенно превышала средние значения по группе и составляла 1250±83 мл. Происходило и снижение напряжения СО2 в крови, о чем свидетельствует значимое уменьшение РЕТ СО2 (с 41±2 до 30±3 мм.рт.ст.).
Анализ результатов оценки параметров внешнего дыхания показал, что причиной выраженной гипокапнии у обследуемых явилась относительно мало выраженная гипервентиляция во время выполнения операторской деятельности. Сравнение с другими обследуемыми не выявило значимых различий величины минутной вентиляции легких. Более детальный анализ параметров внешнего дыхания показал наличие явных признаков повышения эффективности газообмена в легких. Увеличивалась альвеолярная вентиляция, снижалась вентиляция мертвого пространства, увеличивался коэффициент использования кислорода.
Причина указанного парадокса прояснилась при изучении ритма и временных характеристик фаз дыхательного цикла. Оказалось, что характер дыхания у выделенной группы лиц имел признаки «связности», вывод о чем можно сделать из значений вариативности дыхательного ритма, которая была более чем в 2 раза ниже, и продолжительности выдоха, которая была на 65-90% выше, при практически прежней частоте дыхания.
Интересные закономерности выявлены нами при анализе электрической активности головного мозга. После периода подавления альфа ритма, появления признаков десинхронизации и высокочастотной активности, имевших место у всех обследуемых, у лиц в состоянии «потока» наблюдалось парадоксальное для ситуации активной операторской деятельности нарастание медленноволновой активности.
Известно, что в состоянии расслабленного бодрствования у большинства здоровых взрослых людей на ЭЭГ регистрируется регулярный альфа-ритм максимальной амплитуды. Этот ритм может изредка прерываться, очевидно, в связи с реакцией активации за счет внутренней психической активности обследуемого.
При занятии человека каким-либо видом деятельности, которая вызывает повышенное эмоциональное напряжение или требует высокой степени внимания, на ЭЭГ возникает состояние, называемое десинхронизацией. Представления о связи «уплощения» ЭЭГ с повышением активации и нарастания амплитуды альфа-ритма со снижением уровня функциональной активности достаточно хорошо согласуется с данными исследований зависимости ЭЭГ от психических процессов. Показано, что при умственной нагрузке, визуальном слежении, обучении, т.е. в ситуациях, требующих повышенной психической активности, закономерно снижается амплитуда ЭЭГ и возрастает ее частота (Ch. Becker-Carus, 1971; F. Mori, 1973).
Считается, что наличие медленноволновой активности в обычных условиях является показателем патологического режима работы мозговых систем и даже при отдельных периодах высоко амплитудных разрядов дельта- и тета-волн отмечается снижение уровня внимания, бодрствования и точности слежения (Л.Р. Зенков, М.А. Ронкин, 1991). Вопреки представленным выше литературным данным, в наших исследованиях отмечалась выраженная медленноволновая активность при высоком качестве деятельности и меньшей ее физиологической цене, которая увеличивалась к 15-30 мин исследования параллельно с нарастанием дефицита СО2 и степени гипокапнии.
По своей энцефалографической картине, деятельность в состоянии высокой концентрации и собранности на выполняемой задаче, т.е. в «потоке», имеет весьма большое сходство с неглубокими медитативными состояниями (T.A. Hirai, 1981; М. Murphy, S. Donovan, 1988). В контексте данной статьи следует отметить происходящее завоевание западного рынка электронными приборами для биологической обратной связи и подпорогового программирования.
Предыстория вопроса такова. После цикла исследований медитации дзенских монахов было установлено, что в состоянии «дза-дзен» резко возрастает интенсивность альфа ритма и происходит синхронизация частот биоритмов мозга обоих полушарий /обычно эти частоты несколько различны/. Вскоре после зтих исследований в русле идей биологической обратной связи были разработаны портативные приборы, осуществляющие стимуляцию мозга через электрические датчики, наушники и светодиоды. Оказалось возможным навязывание мозгу человека ритмов, характерных для разных состояний сознания. Например, низкий бета-ритмы частотой 15 Гц интенсифицирует нормальное состояние бодрствующего сознания. Высокий бета-ритм частотой в 30 Гц вызывает состояние, сходное о тем, которое возникает после употребления кокаина, Альфа-ритм частотой в 10,5 Гц вызывает состояние глубокой релаксации. По ряду предварительных данных в этом состоянии мозг производит большое количество нейропептидов, повышающих иммунитет. ‘Тета-ритм частотой в 7,5 Гц способствует возникновению состояния, характерного для глубокой медитации. При низком тета-ритме частотой в 4 Гц возникает иногда переживание, получившее в литературе название «путешествие вне тела» При частотах ниже 4 Гц возникает сильное стремление заснуть, трудность сохранения бодрствующего сознания. С помощью современных портативных приборов легко вызывается состояние «сверхобучения» или «подпорогового программирования». Оказывается, в этом состоянии человек является чрезвычайно восприимчивым к запоминанию новой информации. На современном рынке имеются тысячи всевозможных разновидностей аудио-кассет для подпорогового программирования (для изучения языков, отучения от курения, снятия стресса, избавления от лишнего веса, настройки на различные жизненные ситуации.
Таким образом, результаты М. Чиксентмихайи могут быть дополнены еще одним элементом, который может быть использован сознательно для вызывания состояния «потока». Используя терминологию нейролингвистического программирования, можно сказать, что связное дыхание служит при этом для «якорения» состояния «потока». Более того, существует реальная возможность создавать физиологические и нейропсихологические предпосылки для вызывания ресурсных, творческих состояний личности – процессы осознанного связного дыхания.
Кроме того, детальная физиологическая проработка указанной концепции на более представительном статистическом материале может потребовать коренного пересмотра фундаментальных положений психофизиологии труда, и, в частности, нормирования нагрузки, ибо серьезная и ответственная работа в состоянии «потока» может приносить большее наслаждение, чем любая, самая «крутая» форма досуга и наполнить человеческую жизнь большим смыслом. Самое важное – помочь реализоваться личности, самоактуализироваться при помощи самого простого и доступного для человека – дыхания.
Категория: Избранные публикации | Добавил: freelance (13.01.2013)
Просмотров: 900 | Теги: деятельность | Рейтинг: 5.0/1

Яндекс цитирования