Главная » Статьи » Избранные публикации

Долой невроз!

Долой невроз

Отношение общества к сексу во все исторические периоды зависело от религиозных взглядов этого общества. Отдельно взятая женщина может думать, что ее отношение к сексу индивидуально и даже уникально, как и сама она, однако это не так.

В наибольшей степени сексуальностью человека управляет коллективное бессознательное, то есть те самые религиозные взгляды, влияющие на отношение к сексу в обществе. Бессознательное само, обычно без ведома человека, создает влечения и преграды, желания и фобии, короче говоря, все те факторы, благодаря которым что-то возбуждает человека, что-то его охлаждает, что-то вызывает сексуальное любопытство, а что-то - отвращение.

Все, что являлось естественным, правильным и даже священным для женщины, проживающей на территории Европы при первобытно-общинном строе, в эпоху феодализма стало считаться противоестественным, преступным и кощунственным. Описания сатанинских оргий, которые приводили священники Средневековья, почти слово в слово повторяли божественные мистерии неолита. Вот что писал историк Геродот около 450 года до нашей эры о египетском городе Мендесе: «В мои времена Мендес был свидетелем чуда: козел публично совокуплялся с женщиной, и об этом было известно всем горожанам». Точно так же инквизиция описывала шабаши. Во времена Геродота подобные ритуалы сохранялись лишь в некоторых местах, по большей части уже в символическом виде. Однако нет никакого сомнения, что ранее, до расцвета железного века, зоофилические обряды и ритуалы были распространены повсеместно.

Во всех ранних языческих религиях пантеоны богов состояли из животных, а потом из звероподобных химер. Люди неолита поклонялись быкам, козлам, баранам, коням, а секс с ними возводили в культ, поскольку именно от успешного размножения скота зависела их жизнь. Большинство античных мифов хранят упоминания о совокуплениях цариц с животными. Рогатое чудовище Минотавр - сын критской царицы Пасифаи от жертвенного белого быка - символ критского могущества в минойский период. Индийский ритуал Асвамедха заключался в символичном сношении жрицы с жеребцом. Брачные обряды неолита непременно включали дефлорацию девственницы священным животным. Позднее эти обряды стали заменяться сношением девушки со жрецом, изображавшим быка или козла.

Свадьбы у раннефеодальных народов, как правило, включали в себя похищение невесты, а также публичное изнасилование, сокращенное позднее до демонстрации покрывала со следами крови. В Греции и Индии зоофилические атавизмы долгое время сохранялись в виде того, что первую брачную ночь супруги должны были провести на шкуре принесенного в жертву животного.

Все то, что у пуританина пробуждает лишь ужас и омерзение, казалось нашим древним предкам полезным и прекрасным. Причина столь радикальной разницы - в отличии религиозных взглядов. Язычник считал секс божественным. Христианин - дьявольским. Для христианина секс нуждался в оправдании, и таким оправданием мог служить лишь церковный брак с соблюдением всех предписаний. Секс был не только согнан с трона, но и заперт в тюрьму. В конце XIX века, когда атеизм стал вытеснять из общественного сознания религию, потихоньку началась сексуальная революция и реабилитация секса.

Наша с вами сексуальная мораль - явление сложное. Основу ее составляет научный атеизм - представление о том, что мир материален и подчиняется физическим законам, а значит, сексуальный инстинкт - вещь естественная и физиологичная, то есть необходимая для полноценной жизни. Любой современный человек бессознательно убежден, что его сексуальность существует не для размножения, а для того, чтобы поддерживать организм в тонусе. В этом смысле нынешние люди близки к язычникам и испытывают тревогу за свое здоровье и судьбу, если не имеют сексуальной жизни, в отличие от пуританина, который чувствовал вину, если думал о сексе. В наше бессознательное давно вписан крупными буквами фрейдистский лозунг: «Долой невроз, да здравствует секс!» Конечно, до людей неолита нам еще далеко.

Мы считаем животную сексуальность естественной, однако не способны признать священной и возвести ее в культ во всех проявлениях. Зоофилия, некрофилия, педофилия, насилие и инцест остаются табуированными и вызывают у большинства людей сильное отвращение. При этом границы нормы с каждым десятилетием все больше раздвигаются. Все, что табуировано в сексе, стремится найти выражение в символической игре. Может быть, сложно увидеть связь между зоофилией и привычкой называть друг друга в постели зайчиками, кисками, крысками или сусликами, однако эта связь есть. Проще увидеть ее в склонности рычать, царапаться, кусаться во время страстного секса, а также в том, что комментарии «зверь», «животное», «самка», «конь», «кобель» и даже... «сучка» во время секса звучат как комплименты, а не оскорбления. Еще проще увидеть эту связь в моде на анимал-плей (игры в животных), когда люди наряжаются в зверей и имитируют их секс.

Мы считаем животную сексуальность естественной, однако не способны признать священной и возвести ее в культ во всех проявлениях. Даже если исключить сексуальный авангард, который большинство считает извращенцами и маргиналами, тяга к сексуальному садомазохизму, свингерству и другим девиациям в народе растет. Это связано не только с разрушением моральных норм по отношению к сексу, но и с тем, что духовный поиск современных людей - это анархический скептицизм. Нами управляют не религиозные догмы, но и не атеизм, а противоречивая смесь атеизма, иудейского романтизма, восточного мистицизма и средневековой готики. Вдохновленные когда-то Ницше, все философски настроенные умы, которые и создают культуру в виде литературы, музыки, изобразительного искусства и их сложного синтеза, ищут Бога везде, где можно и где нельзя, даже в самых темных уголках своей натуры, находя и отрицая, веря и подвергая сомнению. С этой точки зрения для оценки имеет значение не сам секс, а его контекст. В зависимости от чувств секс может быть грязным или чистым, и даже самый грязный секс в определенном контексте прекрасен, а понятие чистоты секса часто приобретает черты чувственной холодности.

Для большинства современных людей лучший, можно даже сказать, священный секс - это секс по любви. Некоторые считают, что для хорошего секса достаточно физического влечения, однако даже они не могут отрицать, что очень хороший секс, повторяясь раз от разу, порождает любовь. Да и саму по себе сильную физическую тягу к одному-единственному чело-веку сложно отличить от любви.

Современная женщина очень романтична. Любовь для нее - смысл жизни, если она не травмирована жестоким разочарованием. Для атеистического сознания культ половой любви неизбежен, поскольку психика человека так устроена, что состояние эйфории возникает как следствие порыва посвятить себя кому-то достойному. Для религиозного сознания - это Бог, для современного, искаженного атеизмом, - Любимый. Без любви современная женщина ощущает пустоту и скуку, неудовлетворенность и тревогу. Взаимная любовь наполняет силами тем больше, чем она сильнее. Не взаимная, но сильная любовь опасна и способна доставить нестерпимые страдания. Ведь единственное божество в этом случае отвергает человека, и он чувствует полную никчемность своего существования. С точки зрения современной женщины, счастлив лишь тот, кто всю жизнь живет рядом с любимым и любящим человеком.

В этой религиозной модели секс рассматривается как некое топливо, способное поддерживать огонь взаимной любви и не дать ему погаснуть. Современный человек не верит в любовь без секса и считает такую любовь суррогатом: дружбой или привычкой, то есть совсем не тем, что способно подарить душевную эйфорию и чувственный восторг, которых ему хочется. Именно по этой причине происходит все большее расширение границ дозволенного в сексе. Люди активно ищут все новые и новые пути, чтобы разжечь и поддержать высокий градус либидо. В этом смысле современный человек похож на язычника неолита, который верит в магию секса и в то, что, пока у него сохраняется либидо, беды ему не грозят.

Категория: Избранные публикации | Добавил: AAF (28.05.2013)
Просмотров: 860 | Рейтинг: 4.0/3

Яндекс цитирования